Будьте здоровы!

Написал: Максим Мережко



Председатель совета директоров компании manroland Герд Финкбайнер уверен, что кризис – это лучшее время для изменений и оздоровления как отдельно взятого бизнеса, так и полиграфической отрасли в целом.


Председатель совета директоров компании manroland Герд Финкбайнер уверен, что кризис – это лучшее время для изменений и оздоровления как отдельно взятого бизнеса, так и полиграфической отрасли в целом. О старых болезнях, методах их лечения и профилактике с ним беседовал Максим Мережко

 

Как вы думаете, полиграфическая отрасль уже прошла нижний пик кризиса? Когда стоит ожидать подъема и что ему поспособствует?
Этот вопрос можно рассматривать только в контексте глобального восстановления финансовых рынков, а камнем преткновения на пути к стабилизации и восстановлению мировой экономики является подорванное доверие к банкам, которое сейчас и пытаются возродить.

Несомненно, экономика оживет, и, соответственно, окажет позитивное влияние на полиграфию в целом и на бизнес manroland в частности, но на данный момент немного преждевременно давать ответ на вопрос, когда это может произойти.

Как будет выглядеть рынок после кризиса?
Я думаю, что кризис станет катализатором процессов консолидации в полиграфии. Производителей и типографий станет меньше, но на выходе мы получим более здоровую отрасль, ведь кризис помимо проблем дает и возможности. Это лучшее время для перемен и инноваций, которые приведут к улучшению конкурентного положения компаний на рынке.

Какие положительные факторы для manroland принес кризис?
Мы начали глубоко вникать в процессы, происходящие в нашей организационной структуре, и нашли множество возможностей, позволяющих сделать компанию более приспособленной к рыночным условиям и более эффективной. Также мы смогли использовать это время, чтобы действительно улучшить свое конкурентное положение.

Если другие этого не сделают, а будут только сидеть и жаловаться, то станут историей.

Gerd Finkbajner

У всех производителей тяжелой техники продажи сейчас ползут вниз, что вынуждает компании корректировать свои бизнес-модели. Heidelberg, например, активизируется в области расходных материалов… Будет ли некая смена приоритетов у manroland или вы останетесь, прежде всего, производителем печатного оборудования?
К счастью, мы значительно расширили наше портфолио в течение последних пяти-шести лет. Если посмотреть на комплекс услуг под названием PrintValue, в который, в частности, входит поставка запасных частей, консалтинг и другие сервисы, то в прошлом году он принес нам 20% оборота. И, несмотря на то, что общие продажи в прошлом году опустились на 11%, наш рост в сфере разного рода сервисов измеряется двузначным числом.

Для нас это был своеобразный переход в плане организации бизнеса и культурного мышления, который помог стабилизировать компанию в непростые времена. Так что я убежден – manroland должен оставаться в ключевом для себя сегменте бизнеса. Нет смысла начинать нечто новое в других направлениях.

Вы и ваши конкуренты уже объявили о масштабных сокращениях. Не подпадут ли под них ключевые сотрудники компании, обеспечивающие, в частности, сервисное обслуживание оборудования?
Прежде всего, хочу подчеркнуть, что еще несколько лет назад мы начали работать над снижением затрат. Это моя программа. Я уже десять лет руковожу manroland и все это время мы постоянно работаем над оптимизацией производства.

Почему мы начали реализовывать программы по сокращению затрат так рано?

Сегодня у нас два производства листовых машин, а несколько лет назад было шесть. Закрытие завода в Майнхаузене, где собирались Roland 900 и Roland 200 стало естественным и логичным шагом, на который мы пошли бы даже в отсутствие кризиса. Зато теперь на главной фабрике в Оффенбахе мы можем собирать всю линейку листовых машин, что дает нам большую гибкость.

Сейчас вся эта структура стала гораздо более компактной, эффективной и гибкой. И то, что мы делаем сейчас, опять же, – естественный шаг. Чем мы занимаемся в краткосрочном периоде, так это сохранением квалифицированных сотрудников на наших фабриках – это сердце компании, о здоровье которого мы заботимся. Но кроме них есть т. н. косвенный, вспомогательный труд в сферах продаж, сервиса, инжиниринга, производства и т. д. Вот здесь мы и провели сокращения, уволив в листовом и рулонном офсете 515 и 200 человек соответственно. Это позволило нам сэкономить необходимые средства и еще больше улучшить свое конкурентное положение.

Какие еще будут антикризисные меры у manroland кроме сокращения штата и закрытия фабрики в Майнхаузене?
Главное оружие в борьбе с кризисом – это качество продуктов и услуг, а также непрекращающиеся инновации.

Какие инновации могут быть актуальны для тех клиентов, которые экономят каждую копейку?
Бизнес manroland – это не только продажа нового оборудования. Мы всегда стараемся быть как можно ближе к клиентам, чтобы понимать специфику их бизнеса и иметь возможность предложить им пути повышения эффективности работы на базе того, что у них уже есть.

На выставке IPEX 2006 впервые поползли слухи о возможном слиянии крупнейших производителей офсетного оборудования, и о покупке кого-то из них китайцами, но этой информации мало кто придал значение. Как вы думаете – возможен ли такой сценарий сейчас?
Полиграфия – очень консервативная отрасль (я имею в виду производителей), располагающая огромным потенциалом для плодотворного сотрудничества. И объединять компании для этого вовсе не обязательно.

Я говорил об этом раньше и повторю свою точку зрения сейчас в качестве примера – решение Heidelberg делать машину VLF-формата самостоятельно не было разумным. Мы сделали бы ее для них на своей платформе, что было бы намного быстрее и дешевле.

Всегда нужно спрашивать себя – есть ли смысл делать работу, которую кто-то уже сделал до вас. Посмотрите на автомобильную промышленность! Там подобное сотрудничество развито куда больше, чем в полиграфии.

Что касается разных домыслов, то они приходят и уходят. Слияние с кем-то – это не панацея и не залог успеха. Оно не избавит компанию от необходимости делать «домашнее задание».

И все же вернусь к еще одному слуху, согласно которому manroland может разделить свои подразделения по производству листовых и рулонных машин на две независимые компании…
Вы знаете, несколько лет назад наш тогдашний главный акционер (MAN –прим. Ред.) был не очень доволен показателями MAN Roland, и это могло вызвать подобные слухи. Сегодня же наши показатели в листовом офсете намного лучше, чем у конкурентов, при том, что их объемы в четыре-пять раз больше, чем у нас. Так зачем разделяться и что-то продавать?

Каждое наше подразделение ответственно за финансовый итог работы. Я просто озвучиваю им свои ожидания и наращиваю давление. Слухи делают бизнес немного интереснее, но, как правило, не оказывают на него существенного влияния.

Опять-таки хочу сказать, что мы перевыполняем бизнес-планы, которые ставит перед нами новый акционер в лице Allianz Capital. И если так будет продолжаться, то это даст нам их абсолютную поддержку касательно вывода акции manroland на фондовую биржу, что мы и намерены сделать.

Каков объем готовой продукции manroland, которая в данный момент находится на у вас на складе?
Очень маленький. Мы не используем подход некоторых конкурентов, которые полными темпами выпускали машины на склад до конца прошлого года. Manroland сократил свои мощности еще в июле прошлого года, и это привело к тому, что тот запас, который у нас есть исчисляется десятками миллионов евро. Учитывая стоимость одной машины, вы согласитесь, что это очень мало. Это количество продукции необходимо нам для обеспечения приемлемых сроков доставки. Таким образом, здесь даже близко нет тех чисел, которые вы можете услышать из других источников.

Каков у вас объем заказов в работе на данный момент?
Порядка 67 млн евро – последние шесть месяцев были не слишком удачными в плане поступления новых заказов.

Как насчет дебиторской задолженности за проданное и поставленное оборудование?
Безусловно, вопрос просрочки платежей сейчас особенно важен. В прошлом мы вели очень жесткую, даже консервативную политику в области финансирования сделок (в частности, очень осторожно использовали обещание обратного выкупа) и благодаря этому сегодня проблема неплатежей для нас не стоит так остро, как для некоторых компаний.

Вы неоднократно заявляли, что у газетных машин хорошее будущее. Чем подкрепляется такая уверенность, ведь сегодня очевидно: предпочтения читателей смещаются в сторону цифрового контента…
Да, есть такое мнение. Но посмотрите на США – это рынок, где печатные газеты пострадали очень сильно, и где в свое время начала развиваться концепция электронных СМИ. Сегодня там крепнет убеждение, что выход во Всемирную паутину сам по себе не гарантирует издательству светлого будущего. И громкие заявления некоторых специалистов «через пару лет я буду только в Интернете!» определенно не воплотятся в жизнеспособный бизнес.

Почему? Да потому что в бесплатном распространении таких онлайн-продуктов заключалась ошибка. Они не создают такого источника дохода, который необходим для качественной журналистики, являющейся неотъемлемой частью значимого продукта. Главная ценность газеты – ее содержание. Остальное – вторично. Один специалист противопоставил трем WWW – три MMM: мультимедийность, мультиканальность, мультиплатформенность.

Да, печатных газет будет меньше, но они останутся основой этой отрасли. И те, кто говорит, что она исчезнет, разрушат фундамент собственного бизнеса и исчезнут сами. Я думаю, что газета должна и будет меняться. Издатели должны внедрять инновации, работать над своими бизнес-моделями и структурами затрат, но совершенно точно, что печатная газета будет и через десять, и через пятнадцать лет.

Ощущаете ли вы угрозу со стороны технологий цифровой печати? Особенно в области газетной и малоформатной коммерческой печати? Согласитесь, что новостей об установке цифровых машин для печати газет становится все больше. О коммерческом оборудовании и говорить нечего…
На мой взгляд, это положительный фактор. Это как печатные и электронные издания – здесь не может быть «или-или». Только «и»! Это еще одно средство, помогающее сделать печать в целом более конкурентоспособной. Поэтому я не боюсь цифры. Наоборот, в лице струйной печати мы видим технологию с потрясающим потенциалом. Например, можно создать интересное решение, установив струйные головки на листовую или рулонную офсетную машину и, таким образом, дать клиенту возможность создавать добавленную стоимость.

У вас уже есть небольшой опыт работы с Kodak в области цифровых технологий. Планируете ли вы развивать это сотрудничество и если да – в каком направлении?
Конечно, ведь начинать собственные разработки в области цифровой печати просто нереально. Мы внимательно следим за тем, что происходит в этой области, и всегда стараемся найти основу для новых совместных проектов.

Heidelberg недавно заявил о том, что рассматривает вариант продажи чужих цифровых машин через свои каналы сбыта. Вы планируете нечто подобное?
Необходимо учитывать, что продажа офсетного и цифрового печатного оборудования – это совершенно разные бизнесы, требующие разных подходов и бизнес-моделей. Могут ли одни и те же люди одинаково эффективно продавать и то и другое? Я сомневаюсь!

Но когда-то manroland продавал цифровые машины Xeikon в рамках ОЕМ-соглашения…
Это сотрудничество показало, что наша бизнес-модель не очень хорошо совмещается с продажами цифровой техники. Поэтому планировать ничего подобного в ближайшем будущем мы не собираемся.

Кстати, а какова судьба проекта DicoWEB? Возможна ли с технической точки зрения доводка этой технологии и ее возвращение на рынок?
Мы верим в то, что Dico имеет будущее и не считаем вложенные в нее инвестиции напрасными. Однако, вы знаете, сегодня сменить традиционные формы на машине можно за считанные минуты и основное конкурентное преимущество DicoWEB – быстрая «перезапись» форм в самой машине – перестало быть таковым. Тем не менее, я считаю, что эта технология имеет хороший потенциал, и мы собираемся ее совершенствовать, но не в формате DicoWEB как машины.

Возвращаясь к вопросу конкуренции офсетной и цифровой печати, – чем был вызван выпуск на рынок новой машины R50? Ведь именно ниша печати в третьем формате наиболее активно оккупируется цифровыми машинами…
R50 не является для нас совершенно новой разработкой. Фактически, это Roland 200 с некоторыми важными нововведениями. Возможности этой модели достаточно широки, поэтому мы уверены, что она составит достойную конкуренцию цифровой технике.

Сколько секций R50 было продано после drupa?
Вопрос – не в бровь, а в глаз. Интерес к этой машине появился еще до того, как мы начали серийное производство, и пара заказчиков даже вынуждены были уйти к конкурентам. Но теперь все вопросы решены и мы готовы удовлетворить любой спрос на эту модель.

В своей машине, Heidelberg противопоставил цифре красочный аппарат Anicolor. А на что делаете ставку вы, выпуская R50?
В нашем случае это прямой привод и cистема измерения и регулирования подачи краски ColorPilot, которые позволяют профессиональным типографиям конкурировать по цене с цифровыми.

Полагаю, вы согласитесь, что азиатские производители быстро укрепляются на европейских рынках со своим послепечатным оборудованием и появление здесь их печатных машин – лишь вопрос времени. Видите ли вы в них серьезную угрозу своему бизнесу и как намерены защищать свои позиции?
Новых конкурентов всегда следует принимать всерьез, откуда бы они ни были. А успешно соперничать с ними можно только в том случае если выступать новатором, оптимизировать затраты, держать отрыв по финансовым и технологическим показателям и предлагать продукты, которые удовлетворяют всем рыночным требованиям.

Развивающиеся рынки, в частности российский, многие эксперты называют едва ли не единственной надеждой для производителей оборудования? Вы согласны с такой точкой зрения?
Частично. Данные рынки действительно имеют хороший потенциал для роста, в области печатных продуктов и это привлекает нас сюда, но в глобальном масштабе только это не решит тех проблем, которые пришли с кризисом.

Что вы советуете своим клиентам в кризис?
С советами нужно быть осторожнее. Самая ценная рекомендация, которую мы можем им дать – это как эффективнее использовать имеющееся оборудование и как с его помощью получить большую прибыль благодаря уменьшению количества отходов, ускорению приладки, разработке новых идей и предложению их клиентам. Я всегда говорю своим сотрудникам, чтобы они доносили это до клиентов и показывали им, что manroland остается для них надежным партнером даже в то время, когда новых заказов поступает все меньше.

 

Справка
Manroland AG (Германия) ведет свою историю с 1845 г. Сегодня компания позиционирует себя как второй по величине производитель листовых офсетных машин формата от В3 до VLF и мировой лидер в области производства рулонного офсетного оборудования. Кроме этого фирма предлагает комплекс различных услуг под брендом PrintValue.
Штаб-квартира расположена в г. Аугсбург. Производства – в Аугсбурге Оффенбахе и Плауэне. Продажи в 2008 г. составили 1,727 млрд евро. Операционная прибыль (до уплаты процентов и налогов) – 52 млн евро Общий штат – 8656 чел. (на 31 декабря 2008 г.).


images/content/2009.06.09_INT_manroland_Finkbajner-Gerd_small.JPG


Прокомментируйте статью

Подпишитесь на еженедельную рассылку